В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то




НазваниеВ сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то
страница18/18
Дата конвертации01.03.2016
Размер1.94 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

— У нас,- сразу же откликнулся Остап. — Привыкли мы к нему, Иона Осипыч, Оксана не отпустит, потому что...

— Я Оксану Григорьевну понимаю, — остановил его кок, — но вы и моё положение поймите. Витька на корабле, Мотя на берегу, а я, значит, то тут, то там, на два дома. Пойдёшь к Моте — о Витьке беспокойся, останешься с Витькой — о Моте думай. Получается нехорошее положение...

— Оно так, — после некоторого раздумья согласился Остап. — Тогда, Иона Осипыч, мы так сделаем: пускай и Витя у нас живёт. Он хлопчик ничего. Есть у нас маленькая комната, там и будут жить...

Кок отрицательно качнул головой.

— Нет, Остап Григорьевич, опять не кругло получается, — со вздохом возразил он. — Витька мне как сын, а всему блокшиву он воспитанник. Не согласятся минёры его на берег пустить, да и Фёдору Степановичу это будет обидно...

— Оно так, — снова согласился Остап. — Не вижу выхода.

— Есть выход, — улыбнулся Костин-кок. — Пойду я к Оксане Григорьевне, поклонюсь ей, пойду к Фёдору Степановичу, тоже поклонюсь — пускай дозволяет коку Ионе жить со своими сынками на блокшиве. Тогда всё ладно будет: первое дело — кок должен быть при камбузе, а то, извините, плита расстраивается; второе дело — надеюсь я, что Мотя тоже моряком вырастет... И прошу я вас, Остап Григорьевич, поддержать меня, в случае если Оксана Григорьевна... Честное слово даю, Митя дорогу в ваш дом не забудет и Витю с собой приведёт, и я за ними притопаю... А? Очень вас прошу...

— Ну что ж, — сказал Остап. — Ваше дело отцовское...

— Вот именно! — с благодарностью, но солидно проговорил кок. — Дело моё отцовское... — Он широко улыбнулся и вздохнул:

— С детьми сами знаете как, Остап Григорьевич. Всё обдумать нужно...

Ушёл Остап, а Костин встал размять ноги и увидел Виктора.

Можно было подумать, что мальчик всецело поглощён рассматриванием миноносцев.

— Это так! — удивился Костин-кок. — За самой спиной стоит и слова не скажет. — Он крепко обнял Виктора за плечи. — Нашли Мотю! А? Ну, теперь твоя взяла — имеешь пирог «мечта адмирала». Один пирог для всего блокшива приготовлю, другой у Остапа Григорьевича на берегу. Нашли Мотю! Чуешь, гроза морей?

— Костин-кок, ты табак не в трубку, а в море сыплешь, — сказал Виктор тихо.

— А тебе всё нужно, — также тихо ответил Иона Осипыч. — Уши бы тебе надрать.

— Здесь нельзя, — предупредил Виктор, стараясь заглянуть в лицо своего друга. — На корабле не положено.

— Ну, на берегу надеру.

— Хорошо, только не больно...

— Сыночки, сыночки! — сказал Костин-кок. — Скорее, Витя, нам Мотю увидать... А?

В сердце юнги теперь всё было ясно, как этот небосвод, по которому ползли чёрные точки-самолёты, как это море — круглая синяя чаша, вместившая колонну линкоров и стройных эсминцев.

Виктору хотелось кричать, лететь, плыть — что угодно. На баке запели.

Широко, привольно раскрыла свои могучие крылья любимая песня моряков о «Варяге», который пошёл в бой один на шестерых, смело принимая вражеские удары стальной грудью.

Все вымпелы вились, и гремели якорные канаты — наверх якоря поднимали. Все вымпелы вились, и шумел гордый флаг русского корабля.

Песнь о «Варяге» поднялась над советским кораблём, как флаг и клятва. Моряки пели полным голосом, не глядя друг на друга, но голоса звучали, как один крепкий, уверенный голос. Если придёт час и советские корабли ринутся в бой за родину, — сколько бы их ни было, всегда их будет на один больше. В стальной колонне, невидимый и близкий каждому, пойдёт на врага разящий «Варяг», умножая мужество моряков бессмертным примером отцов.

— Хорошо поют, — сказал Костин-кок. — Фёдор Степанович эту песню очень уважает.

— Скоро мы дядю Федю увидим?

— Скоро, скоро, Витя. Ждёт, поди, бедный...

— А почему он бедный? — удивился Виктор.

— Одинокий он, Витя, как тот бакен на старом фарватере. Ты ему вроде внука, а назови так — рассердится. Любит, а драит. Оно, положим, не мешает. Надо бы больше за все ваши проделки...

— Не за что драить, — обиделся Виктор. — Флажки в чехле, Митю-Мотю нашли, за кормой чисто, под килем воды на шесть дюймов и больше... Вот вернусь на блокшив, отсижу пять суток без берега и...

— Не пять, а десять, — усмехнулся Костин-кок. — Фёдор Степанович тебе ещё заочно пять суток прибавил.

— За что? — широко открыл глаза Виктор.

— А за то, что со «Змея» на «Водолей» самовольно перебрался. Забыл уже, а?

— Всё равно, десять, — со вздохом согласился Виктор. — Только теперь, дядя Иона, я штрафником больше никогда не буду!.. Честное пионерское, дядя Иона!.. Больше дядя Федя никогда не будет меня драить.

— Ишь, как ты языком работаешь! — притворно удивился Иона Осипыч. — Не выйдет, юнга! Найдёт Фёдор Степанович, за что драить и тебя и вон того. — Он указал при этом на «Быстрый», подразумевая Мотю. — Пока есть юнги на свете, будут их драить с песочком, чтобы не ржавели и ветерком ходили.

Он хотел ещё что-то сказать, но моряки снова запели, и Костин-кок замолчал.
«Мечта Адмирала»

...В тот светлый и тёплый осенний день на тихой улице Макарова в Кронштадте несомненно самым приветливым и счастливым домом был маленький деревянный дом с блестящими стёклами окон, с ярко начищенной дверной ручкой и весёлым дымком над побелённой трубой.

К этому дому со всех ног спешили два мальчика, одетых в военно-морскую форму. Впрочем, издали их можно было принять за одного юнгу, повторенного невидимым зеркалом, и только вблизи становилось совершенно ясно, что мальчиков двое и никак не меньше.

Один из них был плотный, коренастый, а другой худенький. У одного нос был как нос, а у другого две дырочки смотрели вверх, а брови казались двумя узенькими полосками золотого галуна, пришитого рассеянным портным в неположенном месте. И всё же мальчики были очень похожи, так как их лица в равной степени сияли радостью.

Худенький рыженький мальчик бережно нёс, прижимая к груди, большой холщовый свёрток. Как видно, это было нелегко, но, когда товарищ предлагал: «Дай я понесу!» — он отрицательно мотал головой и прибавлял шагу. Время от времени из свёртка высовывалась мохнатая чёрная змея, сердито шипела и снова пряталась.

— Подожди, подожди немножко, — ласково говорил мальчик свёртку. — Сейчас, вот сейчас мы придём!

— Уже пришли! — воскликнул его товарищ, взбежал на крылечко, открыл дверь и пропустил вперёд мальчика с таинственной ношей.

Как только они очутились в передней, из комнаты через открытую дверь донеслись шум отодвигаемых стульев и оживлённые голоса, потом выделился один голос:

— Юнги, ступайте сюда!

Подталкивая друг друга, мальчики переступили порог комнаты и стали рядом. Правофланговый этой коротенькой шеренги поднёс руку к бескозырке и браво доложил:

— Юнги Лесков и Костин с берега явились.

— И, как видно, не с пустыми руками, — ответил Фёдор Степанович. — Значит, командир посыльного судна «Змей» принял во внимание моё ходатайство?

— Так точно! Он сначала совсем не хотел, а потом сказал: «Надеюсь, что вы вернёте это корабельное имущество на «Змея» аккуратно, а то нам надоело разыскивать его по «Водолеям». И он приказал дать нам холщовый мешок, чтобы удобнее было нести по городу...

Его уже не слушали. Фёдор Степанович и все, кто был в комнате, столпились вокруг мальчиков. А были тут, кроме Фёдора Степановича, также боцман Алексей Иванович Щербак и неразлучные друзья — строевые краснофлотцы Семён Грач и Остап Гончаренко.

Мотя Костин положил свёрток на пол, хотел развернуть его, но свёрток обошёлся своими силами: заворочался, вырвался из рук, раскрылся, и все увидели большого чёрного кота — растрёпанного, взъерошенного, с зелёными глазами и одноухого. Он зашипел, выгнул спину горбом, подпрыгнул, мяукнул, чёрной стрелой бросился на комод, повалил вазочку с цветами и флакон одеколона, испугался ещё больше, прыгнул на этажерку с книгами и уже хотел броситься «за борт», то есть в открытое окно, когда его ловко перехватил смеющийся боцман Щербак и вручил Моте Костину.

— Это ничего, это он просто испугался, — смущённо говорил Мотя, обняв Митрофана. — Он скоро привыкнет.

— Конечно, привыкнет! — горячо поддержал товарища Виктор Лесков. — Он ещё ни разу не увольнялся на берег. Он даже родился на корабле, в трюме.

Немного успокоившийся Митрофан огляделся и беззвучно открыл рот, точно хотел сказать: «Очень странный корабль! Он совсем не качается, иллюминаторы у него четырёхугольные, но моряки на этом корабле настоящие, и они не тронут корабельное имущество».

— Итак, все в сборе, — шутливо сказал Фёдор Степанович.

— Разрешите приглашать к столу? — спросил его боцман Щербак.

— Да, время, — разрешил Фёдор Степанович.

Суматоха, вызванная появлением Митрофана, сразу улеглась. Во главе накрытого стола сел Фёдор Степанович и положил перед собой часы. Остальные заняли места по старшинству, так что Виктор и Мотя очутились в самом конце стола, рядом. Мотя хотел посадить Митрофана себе на колени, но чёрный кот вспрыгнул на его плечо, заинтересованно оглядел стол и о чём-то спросил на ухо у Моти.

— Подожди немного, — ответил Мотя. — Не мешай!

Мальчики раскрыли глаза пошире и затаили дыхание. Приближался торжественный момент. Надо было хорошенько увидеть и запомнить всё, что происходило кругом.

Вот Фёдор Степанович поднял указательный палец, призывая всех к вниманию и не спуская глаз с часов. Когда минутная стрелка достигла цифры «XII», а часовая показала «IV», что означало четыре часа пополудни, он взял нож и отбил восемь ударов по звонкому стакану. Тотчас же издалека, из военной гавани, донёсся звон корабельных склянок, и дверь, ведущая в кухню, открылась. В комнату вошла улыбающаяся румяная Оксана Григорьевна, передала бросившемуся ей навстречу боцману Щербаку кипящий самовар и, не сказав ни слова, стала наливать чай. Через минуту та же дверь снова открылась во всю ширину, и лучший кулинар флота Иона Осипыч Костин внёс пирог «мечта адмирала».

Нет, нет, всё было совсем не так! Всё было совершенно удивительно и чудесно!

Дверь открылась, и в комнату вплыл пирог «мечта адмирала». Он был такой большой, что скрывал кока до пояса; он был такой легкий, что Ионе Осипычу приходилось крепко держать его обеими руками, чтобы пирог не взвился под потолок; он пылал красивым синеватым огнём, который, мерцая, поднимался по его крутым бортам, и он плыл в волне удивительного аромата, от которого у мальчиков сразу набежала слюна и пересохло в горле.

Осторожно ступая, Костин-кок подошёл к столу и притянул пирог вниз. Пирог неохотно уступил и занял приготовленное для него место. В ту же минуту синий огонь, охвативший пирог, погас и все увидели нечто розовое и блестящее, как море в час заката на третий день полного штиля, нечто почти прозрачное, как небо, закрытое лёгким туманом, нечто готовое растаять бесследно. И на белой глазури, покрывавшей вершину пирога, все увидели ленточку с якорями, на которой было выложено маленькими леденцами: «Виктор Лесков и Матвей Костин», а под ленточкой два слова в рамке: «Дружба навеки».

Нет, это было свыше сил Виктора! Он вскочил, крикнул «ура», испугался, что нарушил дисциплину, но сразу успокоился, так как его верный друг Мотя тоже закричал «ура», боцман Щербак, вопросительно взглянув на улыбающегося Фёдора Степановича, грохнул своё «ура» раскатистым басом, и крик подхватили Оксана Григорьевна, Остап, Семён, а широкое, круглое лицо Ионы Осипыча ответило счастливой улыбкой.

— Тихо, тихо, товарищи, — сказал Костин-кок, — а то пирог сядет. Он же как тот воздух: фу — и нету.

Это предупреждение заставило всех угомониться. Оксана Григорьевна протянула коку нож и тарелку. Первый кусок получил Фёдор Степанович, второй — хозяйка дома Оксана Григорьевна, третий достался её мужу, боцману Щербаку, а через сто лет, как показалось Виктору, получили по громадному куску он и Мотя. Он притронулся к пирогу ложечкой и... кусок исчез, будто его никогда и не было. Виктор удивлённо перевёл глаза на Мотю — тот тоже сидел перед пустой тарелкой и облизывался.

— Ох и пирог! — сказал Виктор. — Только Костин-кок хороший пирог пекёт!

— Опять у тебя, юнга, рифма не получается, — усмехнулся Костин-кок и положил на тарелки ещё по одному куску. — Ешьте, товарищи, на здоровье!

— Да, это пирог! — задумчиво проговорил Фёдор Степанович. — Приказываю вам, товарищ кок, приготовить такой пирог для всей команды блокшива.

— Есть, товарищ командир! — ответил Иона Осипыч. — Теперь я хоть весь Кронштадт накормлю. Теперь можно... — Он обвёл взглядом весь стол и повторил:

— Теперь можно! А почему можно? А вот почему... Надо вам сказать не по секрету, что коку для «мечты адмирала» только муки, желтков да белков, сахара, масла и всего прочего — ещё недостаточно. Конечно, без этих продуктов, прямо скажу, ему не обойтись, но главное — чтобы его сердце не скучало. Вот что самое главное, скажу не по секрету.

— И, судя по пирогу, этого главного продукта у вас вполне достаточно, — сказал Фёдор Степанович.

— Вполне, — ответил счастливый кок, улыбнулся всем вместе и особо — двум юнгам, которые с восторгом смотрели на своего Костина-кока. — Думаю так, что этого продукта у меня теперь здесь на всю жизнь хватит. — И он поднёс руку к сердцу.

— Как ты думаешь, какой пирог нужен для всего Кронштадта? — спросил шёпотом Виктор. — Наверно, такой, как «Водолей».

— А можно испечь много пирогов маленьких, — сообразил Мотя.

— Ну да, таких, как шлюпки... Слушай, Мотька, помоги мне доесть четвёртый кусок, а то я лопну мимо шва.

— Нет, знаешь что, дадим лучше Митрофану. Слышишь, он мурлычет мне в ухо: «Пирога, пирога, пирога...»

...Да, конечно, в этот день, как и во многие последующие дни, самым счастливым и приветливым был маленький деревянный дом на улице Макарова, где дружно веселились моряки, где они со смехом и шутками вспоминали, как Виктор Лесков лишился своих сигнальных флажков, чем, если помните, начиналась эта повесть, и как он вернул флажки и нашёл много новых друзей, чем эта повесть кончается.
КОНЕЦ

 
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Похожие:

В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconПриказ от 13 февраля 2009 г. N 192 о внесении изменений в приказ гтк россии от 26 июля 2004 Г. N 796
В целях обеспечения выполнения Указа Президента Российской Федерации от 4 декабря 2008 г
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconПриказ от 8 апреля 2010 года №67 Об итогах проведения районного профессионального конкурса «Учитель года- 2010»
Урмарской средней школы №1 им. Г. Е. Егорова проведен конкурс «Учитель года – 2010». В конкурсе участвовали 17 учителей образовательных...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconДень 1 аэропорт коломбо
Прилет и Встреча в аэропорту представителем фирмы. Переезд в Коломбо. Размещение в Отеле. После обеда Обзорная экскурсия по Коломбо,...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconДень 1 аэропорт коломбо
Прилет и Встреча в аэропорту представителем фирмы. Переезд в Коломбо. Размещение в Отеле. После обеда Обзорная экскурсия по Коломбо,...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconАстронавтами называют американских космонавтов. Американские астронавты были первыми людьми, которые слетали на Луну
В июле 1969 года американский корабль "Аполлон" помчал жителей Земли к нашей космической соседке. Когда космический корабль приблизился...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то icon12 апреля 1926 г на Военно-морской верфи в Вильгельмсхафене был заложен новый крейсер, получивший условное обозначение Kreuzer "В" ("Ersatz Thetis"), 26 марта
Корабль был назван "Кенигсберг" в честь города —столицы восточной Пруссии. Имя свое он унаследовал от крейсера-рейдера первой мировой...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconРабочая программа по курсу «Современная археография» составлена на основе требований Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности 032001 (350800) Документоведение и документационное обеспечение управления, утв.
...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconКровь эльфов
Придет Час Белого Хлада и Белого Света. Час Безумия и Час Презрения, Tedd Deireadh. Час Конца. Мир умрет, погруженный во мрак, и...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconИнформационный бюллетень №4 новых книг на сд, поступивших в июне 2011 г г. Санкт-Петербург 2011 г
С. В. Баранова; читает М. Горячева. Электрон дан. М. Ардис, 2007. 1 Cd-rom (5 час. 20 мин.). (Сеансы психотренинга). (Аудиокнига)....
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то icon"Страсти по Каштанке" в Пироговской школе
В международный день музыки 1 октября 2011 года в Московском музыкальном театре Геликон-опера состоялось открытие Второго московского...
Разместите кнопку на своём сайте:
kaz.docdat.com


База данных защищена авторским правом ©kaz.docdat.com 2013
обратиться к администрации
kaz.docdat.com
Главная страница