В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то




НазваниеВ сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то
страница9/18
Дата конвертации01.03.2016
Размер1.94 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   18

Мальчики остановились на юте. Бурун за кормой поднялся вровень с дрожавшей палубой, кипел, бурлил. Миноносец мчался вперёд. Сильный воздушный ток шёл над кораблём; пенный след терялся вдали. Мальчики почувствовали себя на настоящем корабле.

—  А на линкоре ещё лучше! — похвалился Виктор таким тоном, будто уже давным-давно был знаком с этим кораблём. — Я там всё осмотрю, как только получу красные флажки, всюду полезу: и в кочегарку и даже в трюмы — всюду...

—  А ты мне так и не рассказал про красные флажки, — напомнил Митя.

—  В Кронштадте узнаешь, — уклончиво ответил Виктор. — Только там мы не сразу увидимся. Сначала мне нужно пять суток без берега отсидеть... Думаешь, легко?..

—  О! — произнёс Митя, с благоговением и грустью глядя на товарища. — А ты мне не говорил...

—  Мало ли чего не говорил! — Виктор пожал плечами. — Это ещё ничего — без берега отсидеть хоть и пять суток. А вот как зачислят на чёрные сухари да на забортную воду, как в старину делали, — тогда запищишь. Нам, морякам, всякое бывает. А думаешь, флажки легко достать?.. Попробуй!

Митя был подавлен величием своего друга. Он хотел помочь Виктору в его тяжёлом положении и робко предложил:

—  Ты на линкоре непременно Остапа найди. Он строевой, он всё знает... И дядя Грач знает. Они дружки, как мы с тобой...

Корма миноносца дрожала под ногами так, что начинали чесаться пятки. Каждый оборот винтов приближал «Быстрый» к эскадре, приближал разлуку маленьких друзей.
Корабли учатся

Ночь в море была богата событиями.

Миноносцы «красных» проявили лихость, которую так ценили моряки: расчётливо и в то же время смело они произвели две атаки. Заградители удачно поставили мины. Разведчик «синих», лёгкий крейсер, «получил повреждения». Но в ту же ночь тральщики «синих» начали свою работу сразу в нескольких местах. Они протралили «минные заграждения» — убрали «мины», встречавшиеся у них на пути, приготовили безопасную дорогу для своих боевых кораблей. Нельзя было сказать, откуда пожалуют главные силы противника, чувствовалось одно — противник силен.

Утро застало эскадры в свежем море. День пришёл неспокойный, точно природа приняла участие в суровой игре людей. Игра не прекращалась ни на минуту. Первый ход делали линкоры. Исходное положение игры было одним и тем же: кильватерной колонной{51}, строго соблюдая расстояния, шли на запад линейные корабли. Каждый из них был самостоятельной грозной силой, могучей боевой единицей, но сейчас их будто связывала невидимая цепь.
Утро застало эскадры в свежем море.

Вдали, но обеим сторонам линкоров, бежали миноносцы — длинные, с высокой грудью, хищные, тоже связанные невидимой цепью боевого строя. Всё это двигалось вместе, не изменяя расстоянии, и, если бы не пенный след за кормой, если бы не всплески волн, разрезанных и отброшенных форштевнями{52}, можно было бы подумать, что флот замер в неподвижности под быстрыми и низкими серыми тучами.

Над мостиком «Грозного» взлетели сигнальные флаги, и всё кругом изменилось. Линкоры сделали крутой поворот, двинулись строем фронта. Разбежались миноносцы, освобождая им дорогу. Броненосные великаны вспахивали море, как лемехи громадного плуга. Новая комбинация флагов над мостиком линкора, в ответ взлетают такие же флаги над другими линкорами, корабли делают крутой поворот, отмеченный на поверхности моря округлым пенным следом. И снова линкоры идут в кильватер друг другу, а миноносцы бегут в охранении...

—  Красота, Остап! — сказал краснофлотец, стоявший у орудийной башни на корме «Грозного».

—  Красота, Грач! — повторил его товарищ.

—  Вот и пришлось нам в наркомовском походе побывать.

—  А наркома-то до сих пор и не видели. И надо же было старшине нас в трюм послать! Нарком приехал, а мы в трюме возимся. А хотелось бы...

Он не закончил. Подчиняясь сигналу флагмана, миноносцы правого борта круто развернулись и помчались на линкоры. Они вырастали с каждой секундой — стремительные, яростные, будто охваченные желанием со всего разбега протаранить броненосных великанов. Вот уже близко, вот уже хорошо видны люди на верхней палубе, минные аппараты, орудия. Сейчас удар, взрыв!.. Но когда у людей, наблюдавших эту картину, начали учащённо биться сердца, миноносцы проскользнули в промежутки между линкорами с такой уверенностью, будто линкоры стояли на месте, а не мчались вперёд со скоростью поезда, С правого борта расстилалось пустынное море.

—  Здорово! — со вздохом прошептал Остап.

Миноносцы снова проскочили между линкорами, заняли свои места в охранении, и на верхней палубе линкора начались обычные заботы. Строевой старшина нашёл дело всем вахтенным: одним смести с палубы крупинки гари, налетевшей из труб, другим поправить брезент, прикрывавший командирский ход, третьим протереть медяшку на верхней палубе.

Остап Гончаренко и его товарищ Грач отправились на срез{53} освежить медные рамы иллюминаторов. Работа, казалось бы, не очень увлекательная, но всё, что касалось службы корабля, как видно, представляло для друзей большой интерес. Сначала они работали каждый сам по себе, но затем Остап подошёл посмотреть на достижения товарища и, как бы между прочим, заметил:

- Что-то у тебя рама не смеётся... Посмотри на мою.

Грач посмотрел, про себя признал, что Остап действительно надраил{54} медь до полного блеска, и сказал:

- Ничего особенного... Потом посчитаемся, у кого лучше будет!

Они снова с азартом принялись за иллюминаторы, подзадоривая друг друга. Так получалось всегда — стоило им вместе взяться за какое-нибудь дело, как начиналась борьба, гонка, азарт. И любое дело вдруг становилось увлекательным; то один, то другой находил способ выполнить свою часть работы лучше, быстрее, чем товарищ, а когда товарищ отставал не на шутку и мрачнел, опередивший приходил ему на помощь, и снова становилось хорошо, весело.

—  Да ты не дави, не дави! — крикнул Остап. — Оттого у тебя и нет ровного блеска, что ты давишь... Ты полируй легко, вот...

Грач попробовал — и впрямь получилось лучше. Он засмеялся.

—  Весело работает, — сказал невысокий, плотный, уже пожилой командир с серебряными висками, который только что зашёл в салон и, заинтересованный, с улыбкой наблюдал через стекло иллюминатора за чернобровым краснофлотцем.

Его спутник, молодой худощавый моряк, посмотрел на краснофлотцев и тоже улыбнулся.

Пожилой командир нажал на иллюминатор, повернул его на оси. Грач, которому со свету не было видно, кто это, крикнул:

—  Подождите трошки, товарищ, сейчас кончу!

Он решительно закрыл иллюминатор и продолжал орудовать суконкой с удвоенной энергией.

—  Строгий какой! Не мешай — и всё тут, — с улыбкой одобрил его пожилой командир.

Друзья кончили работу, придирчиво осмотрели её. Каждый из них, конечно, нашёл, что он справился с задачей лучше, и, захватив своё снаряжение, они отправились со среза на верхнюю палубу в надежде увидеть наркома. Товарищи сказали им, что нарком минут десять назад был в салоне и теперь пошёл по низам корабля.
Репетиция в клубе

Нарком отдавал осмотру линкора всё свободное время. Он шёл в машинное отделение, в кубрик, в орудийные башни, появлялся неожиданно, смотрел, как работают моряки, вглядывался в многообразную жизнь, которая кипела на громадном корабле.

Молодой политработник у карты Финского залива объяснял краснофлотцам значение тактических занятий. У шахты санитары учились поднимать «раненых» на носилках. В плутонге{55} за столом комендоры занимались с артиллеристом по теории.

Линкор жил своей жизнью.

Нарком прислушался. Откуда-то доносились звуки музыки. «Кажется, это в клубе», — подумал он и по трапу спустился вниз.

В корабельном клубе было несколько человек. Один краснофлотец играл на баяне, остальные отбивали такт, хлопали в ладоши. Нарком приблизился к кружку зрителей и усмехнулся. Окружённая краснофлотцами, танцевала молоденькая цыганка, звеня монистами из серебряных монет. Сидя на стуле, вахтенный начальник Скубин командовал:

—  Больше жизни, прима-балерина! Повторим первую часть!

Цыганка остановилась, вытерла пот и баском пожаловалась:

—  Каблуки высокие!

—  Ничего не поделаешь, — вздохнул Скубин. — Такая уж балетная форма.

—  Босиком бы лучше, — предложила цыганка.

—  Ничего, ничего, товарищ краснофлотец, — сказал нарком, — и с высокими каблуками получается хорошо!

Скубин вскочил, все замерли. Наступило напряжённое молчание. Цыганка, опустив большие, не женские руки, неподвижно глядела на наркома.

—  Товарищ народный комиссар, кружок затейников готовится к концерту, — доложил Скубин.

—  Продолжайте, — сказал нарком. — Надеюсь, концерт будет удачный.

Он поднёс руку к козырьку и направился к выходу. Цыганка проводила его растерянным взглядом. Нарком остановился, подумал и, обернувшись, спросил:

—  Это вы, товарищ «цыганка», сегодня на срезе работали?

—  Так точно...

—  Фамилия?

—  Грач.

—  И рамы вы драили с усердием, и танцуете старательно. Это хорошо. Теперь посмотрю вас на концерте... Тренируйтесь получше!

Нарком ушёл. Всё стало совершенно таинственным. Потом вдруг пришла догадка: батюшки, да ведь это же ему Грач не позволил открыть иллюминатор! Он смутился и покраснел до того, что потом прошибло.

—  Продолжаем. Товарищ Грач, начинайте! Не ударьте лицом в грязь. Не уступите Гончаренко, — приказал Скубин.

Чтобы Грач ударил лицом в грязь? Чтобы он уступил Остапу? Да ни за что! Баян заиграл. Грач гикнул и ударился в пляс. Он танцевал, крепко сжав губы, нахмурившись, глядя под ноги.
Вопрос о палочке

Эта радиограмма обрадовала всех на «Быстром»...

Из радиорубки и каюты командира желанная весть быстро распространилась по кораблю: «Быстрый» включается в тактические занятия. «Красные» назначили «Быстрому» встречу у острова Гогланд и в то же время сообщили, что миноносцу нужно усилить наблюдение за морем: имеются подозрения, что на подступы к главной базе проскользнули подводные лодки «противника».

Командир миноносца сказал:

—  Проходим опасный район. Здесь лодкам просторно. Принять все меры!

Корабль выставил наблюдателей. Каждый из них имел строго определённый сектор обзора. На верхней палубе стало тихо. Люди вглядывались в волны. Серое море было совершенно пустынным, но ему не верили: невидимый враг мог нанести удар каждую минуту.

Щербак, увидев Виктора и Митю, сказал:

—  Вот ещё две пары глаз, товарищ старшина. Дайте-ка работу пассажирам.

Старшина сигнальщиков, молодой, решительный человек, схватил одной рукой Виктора, другой Митю, потащил их к надстройке, поставил лицом к морю по борту и приказал:

—  Прямо смотреть! Спокойно наблюдать! До слезы глаза не доводить. Друг другу не мешать, не болтать. Ясно?

—  Есть, всё понятно, — сказал Виктор и чуть слышно добавил:

— Понятно больше маленькой половины.

В просвет между тучами выглянуло солнце и обрадовало мальчиков. Пусть ненадолго, пусть случайно прорвались солнечные лучи, но они были такие яркие, что волны заблестели, как зеркала, пена гребешков закипела жемчужной белизной, металлическая палуба миноносца сделалась серебряной. А небо! Вокруг солнца сияла глубокая, тёплая синева.

—  Прямо в глаза бьёт, — недовольным тоном сказал высокий краснофлотец, стоявший неподалёку от мальчиков. — Не вовремя солнце-то!

—  А я знаю, как надо смотреть. Нужно только немного прищуриться, вот...

Виктор высунул кончик языка и так прищурился, что Митя засмеялся:

—  Ты кикимора болотная!

— Я?

—  Ты!

—  А ну, повтори!

—  Ки-ки...

Виктор ущипнул Митю. Тот подождал и ущипнул Виктора. Юнга подскочил и ущипнул так сильно, что у Мити навернулись слёзы.

—  Юнги! — прикрикнул на них краснофлотец. — Не баловать!..

Мальчики сделали серьёзные лица, зашипели друг на друга и, вытаращив глаза, уставились на море. Сейчас же набежали слёзы и стало ещё смешнее. Море, наполненное искрами и блёстками, уходило далеко-далеко, к узенькой тёмной каёмке берега, над которым, подбираясь к солнцу, поднимались серые рваные тучи. Митя схватил товарища за руку, хотел что-то сказать, но не сказал ни слова.

—  Чего ты? — спросил Виктор.

—  Там... — прошептал Митя. — Нет... опять ничего.

—  А что там?

—  Палочка какая-то плыла.

— И ёлочка?

—  Ты не смейся... Чёрная такая палочка из воды торчала.

Вдруг мальчики увидели... Что? Почти ничего. Издали это казалось чёрной волосинкой, которая выставилась из воды и, двигаясь, оставляла за собой крохотные блёсточки. Вот и всё... Чёрная волосинка и несколько блёсток. Но что-то подсказало мальчикам, что сейчас это самое важное на свете. Они перегнулись через поручни.

—  Смотрите! Там, дядя, там! — крикнул Виктор.

—  Там, дядя, там! — повторил Митя.

—  Перископ!{56} — вдруг вспомнил нужное слово Виктор. — Там перископ, дядя!

Но в море уже ничего не было.

—  Тихо, ребята! — приказал наблюдатель и, встревоженный, наклонился вперёд. — Смотреть лучше! Лучше смотреть!

Мальчики вытянули шеи, вытерли слёзы, но ничего не видели. Искрилось море... бежали волны... Тянулись секунды или минуты — кто их разберёт. Вдруг наблюдатель сдёрнул с головы бескозырку, не отрывая глаз от моря, замахал ею, закричал тонко и громко:

—  Перископ на траверсе{57}, под солнцем! Перископ!

Произошла быстрая смена событий. Мальчики не смогли бы сказать, что случилось раньше, а что позже. За кормой взорвался бешеный белый бурун. Палуба скользнула из-под ног в сторону. Миноносец круто, со всего разбега стал отворачивать влево, пока солнце не остановилось прямо над баком. На корабле гремели колокола громкого боя. По палубе пронёсся вихрь движения. Неизвестно, когда люди успели снять чехлы с орудий. Миноносец, дрожа, рассекал волны. Мальчики услышали чей-то голос:

—  Ребята, не торчать у борта! Сюда!

В дверях Ленинского уголка они увидели своего старого знакомого — оптика, обладателя чудесного чемодана. Пощипывая бородку, он внимательно слушал какого-то моряка, только что окликнувшего мальчиков.

—  Значит, увидев лодку, надо идти прямо на неё? — спрашивал оптик. — Это занятно... А если она выпустит эти... как их называют... длинные такие штуки...

—  Торпеды?

—  Именно... Это уже неприятно!

—  Сейчас миноносец повернулся к лодке носом — значит, представляет слишком незначительную цель. Кроме того, выпущенная торпеда оставляет за собою след. У нас будет время уклониться, избежать удара. Для того чтобы дать залп, лодка должна выставить перископ, прицелиться, — всё это требует времени, а мы уже начеку. Комендоры готовы каждую минуту открыть огонь. Словом, инициатива в наших руках. Это главное.

—  Перископ прямо на носу! — раздался громкий возглас с мостика.

Над палубой миноносца прокатился торжествующий густой голос:

—  Открыть освещение!

—  Это что? — спросил профессор Щепочкин своего спутника и приподнялся на носках. — Для чего днём освещение?

—  Это приказ прожектористу. Прожекторист откроет шторки прожектора, и лодка увидит блеск огня. Его хорошо видно и днём. Миноносец даёт лодке понять, что она обнаружена и «утоплена». Конечно, утоплена условно.

—  Это хорошо, что условно, — сказал оптик. — Но если бы всё это происходило на самом деле, я предпочёл бы в эту минуту плыть на «Водолее». Не люблю врага, которого нельзя увидеть в стёкла...

—  Смотрите, смотрите! — воскликнул Виктор.

Теперь перископ был недалеко. И он уже не скрылся. В волнах сначала появилась рубка подводной лодки, а затем показалась её длинная, узкая палуба. На палубу лодки вышли три человека — три маленькие фигурки, — и миноносец замедлил ход, но, к большому огорчению мальчиков, нос корабля закрыл от них лодку, и им удалось услышать только часть объяснения двух кораблей — подводного и надводного.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   18

Похожие:

В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconПриказ от 13 февраля 2009 г. N 192 о внесении изменений в приказ гтк россии от 26 июля 2004 Г. N 796
В целях обеспечения выполнения Указа Президента Российской Федерации от 4 декабря 2008 г
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconПриказ от 8 апреля 2010 года №67 Об итогах проведения районного профессионального конкурса «Учитель года- 2010»
Урмарской средней школы №1 им. Г. Е. Егорова проведен конкурс «Учитель года – 2010». В конкурсе участвовали 17 учителей образовательных...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconДень 1 аэропорт коломбо
Прилет и Встреча в аэропорту представителем фирмы. Переезд в Коломбо. Размещение в Отеле. После обеда Обзорная экскурсия по Коломбо,...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconДень 1 аэропорт коломбо
Прилет и Встреча в аэропорту представителем фирмы. Переезд в Коломбо. Размещение в Отеле. После обеда Обзорная экскурсия по Коломбо,...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconАстронавтами называют американских космонавтов. Американские астронавты были первыми людьми, которые слетали на Луну
В июле 1969 года американский корабль "Аполлон" помчал жителей Земли к нашей космической соседке. Когда космический корабль приблизился...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то icon12 апреля 1926 г на Военно-морской верфи в Вильгельмсхафене был заложен новый крейсер, получивший условное обозначение Kreuzer "В" ("Ersatz Thetis"), 26 марта
Корабль был назван "Кенигсберг" в честь города —столицы восточной Пруссии. Имя свое он унаследовал от крейсера-рейдера первой мировой...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconРабочая программа по курсу «Современная археография» составлена на основе требований Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности 032001 (350800) Документоведение и документационное обеспечение управления, утв.
...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconКровь эльфов
Придет Час Белого Хлада и Белого Света. Час Безумия и Час Презрения, Tedd Deireadh. Час Конца. Мир умрет, погруженный во мрак, и...
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то iconИнформационный бюллетень №4 новых книг на сд, поступивших в июне 2011 г г. Санкт-Петербург 2011 г
С. В. Баранова; читает М. Горячева. Электрон дан. М. Ардис, 2007. 1 Cd-rom (5 час. 20 мин.). (Сеансы психотренинга). (Аудиокнига)....
В сентябрьский день 192 года Виктор Лесков получил от командира блокшива приказ доставить на почту заказной пакет и вернуться на корабль за час до обеда, то icon"Страсти по Каштанке" в Пироговской школе
В международный день музыки 1 октября 2011 года в Московском музыкальном театре Геликон-опера состоялось открытие Второго московского...
Разместите кнопку на своём сайте:
kaz.docdat.com


База данных защищена авторским правом ©kaz.docdat.com 2013
обратиться к администрации
kaz.docdat.com
Главная страница