Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось




НазваниеПравление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось
страница1/4
Дата конвертации22.02.2016
Размер0.71 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4
Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось около двадцати двух лет и захватило весь Китай.

Положение было ужасным. Суша стала бескрайним водным простором, людям негде было жить. Они спасали детей и стариков и метались повсюду, бросаясь то на восток, то на запад. Одни поднимались в горы, чтобы укрыться в пещерах, другие забирались на верхушки деревьев и учились вить гнезда, как птицы . Вода затопила всю землю, и все злаки погибли. Лишь пышно разраста­лись деревья и травы да размножались звери и птицы. Зверей стало так много, что они начали вытеснять людей с жилых мест. Несчастные люди принуждены были бороться не только с холодом и голодом, но и с множеством диких зверей и птиц.

Но разве они могли справиться со зверями? Люди, не погибшие от голода и холода, находили смерть в когтях свирепых животных и птиц. Народу с каждым днем становилось все меньше, и в местах, куда наводнение еще не дошло или откуда оно временно отступило, оставались только дикие звери и птицы 3.

Правителю Яо печаль жгла сердце. Но он не знал, как избавить народ от горя. Яо собрал наместников четырех частей4 государст­ва и удельных князей и обратился к ним:

— Я спрашиваю вас, что будет с людьми, если нынешний потоп поднимется к небу и затопит холмы и горы? Народ не сможет даже влачить жалкое существование. Кто же сумеет укротить наводне­ние и избавит нас от беды?

— Надо позвать Гуня, и все будет в порядке,— сказали на­местники и князья.

Яо покачал головой и возразил:

— Боюсь, что Гунь не справится. Он считается только со своим собственным мнением, а мнения других для него не существуют.

— Только он один годится для этого дела,— ответили санов­ники.

— Хорошо,— пришлось Яо согласиться,— пусть Гунь попы­тается.

Гуня послали на борьбу с наводнением.

Девять лет Гунь пытался усмирить стихию, но ничего не добился 5.

Почему Гуню не удалось усмирить потоп? В древних книгах есть об этом такие записи. Характер у Гуня был дурной, поступки его безрассудны 6, и он не знал, с чего начать. Для защиты от наводнения он насыпал земляные дамбы 7. Но они не остановили наводнение, вода разливалась все шире и поднималась все выше. Гунь потерпел неудачу. В конце концов Яо (некоторые считают, что Шунь) казнил Гуня на горе Юйшань — Горе птичьих перь­ев 8.

Шунь, правивший после Яо, приказал усмирить наводнение сы­ну Гуня — Юю. Помня неудачу отца, Юй не возводил дамб, а начал рыть каналы 9.

Этот способ оказался удачным — вода спала, и народ избавился от страданий. После этого Шунь уступил престол Юю, и Юй поло­жил начало династии Ся.

Исторические предания, приведенные выше, во многом отлича­ются от мифов о Гуне и Юе, которые мы сейчас расскажем.

Вполне вероятно, что в глубокой древности в Китае происходи­ли сильные наводнения. В надписях на костях иероглиф, обоз­начавший понятие “прежде”, изображался таким образом: рисо­вали солнце, а над ним или под ним бурлящие волны. Очевидно, что в далекие времена произошло ужасающее наводнение и люди не могли его забыть. Легенды о потопе существуют у многих наро­дов мира.

Природные изменения, происходившие в древние времена на земле, вызывали наводнения повсюду. Человеческий род вплоть до нашего времени сохранил память об этих потопах. Точно устано­вить время, когда был потоп, невозможно. В китайской истории сказано, что наводнение произошло в период Яо и Шуня, т. е. более четырех тысяч лет тому назад. Но так это было или нет,— сказать трудно.

Не будем вдаваться в подробности этого, рассмотрим теперь мифы о Гуне и Юе.

Кто такой Гунь? Судя по историческим записям, Гунь был кня­зем, удел его находился в местности Чун (ныне восточная часть уезда Юньсянь провинции Шэньси) 10. Поэтому его называли еще чунским князем. В мифах же Гунь изображается как белый конь, который будто бы был внуком Хуан-ди. Его отца звали Ломин, а отцом Ломина был сам Хуан-ди ". Мы знаем, что Хуан-ди был небесным правителем, а следовательно, и Гунь был одним из вер­ховных небесных божеств.

В мифах наивно говорится о причинах потопа. Считается, что люди на земле перестали верить в праведный путь, стали совер­шать дурные поступки и этим вызвали гнев небесного правителя. В виде предупреждения небесный правитель наслал на них навод­нение 12.

Этот миф напоминает раздел “Сотворение мира” в Ветхом за­вете, где говорится, что Иегова, увидев зло, совершаемое народом на земле, ниспослал на землю потоп, чтобы уничтожить род человеческий 13.

Но наводнение приносило столько мучений народу, что люди вызывали жалость, несмотря на их прегрешения. Они страдали от настигавшей их воды и от голода. Нечего было есть, негде было жить, надо было спасаться от ядовитых гадов и свирепых зверей, а ослабевшим людям приходилось еще бороться с болезнями. Как страшны были горестные, безутешные дни времен потопа!

Среди большого числа божеств, пребывавших на небесах, только бог Гунь испытывал глубокую жалость к страданиям людей. Он решил спасти народ от наводнения, чтобы люди, как и раньше, могли наслаждаться спокойной жизнью. Гунь был недоволен жестокостью своего деда. Он не раз умолял и увещевал его простить людям их грехи и забрать разбушевавшиеся воды в небесный дво­рец. Разгневанный владыка не только не принял во внимание просьбы Гуня, но даже отругал его за неразумные речи. Мы знаем, что каким бы ни был правитель — земным или небесным, но это все же правитель, и поэтому неудивительно, что у Гуня с дедом произошло столкновение.

Видя, что просьбы и уговоры не дают никаких результатов, Гунь решил сам бороться с наводнением и спасти народ от бедст­вия. Это было нелегко, так как вода залила всю землю. Гунь видел, что сам, своими силами, он ничего не сможет сделать, и эта мысль печалила его. Как раз во время этих раздумий он встретился с совой и черной черепахой. Они спросили Гуня, почему он печален и неве­сел. Гунь объяснил им причину своей тоски.

— Усмирить наводнение — это вещь нетрудная,— сказали в один голос сова и черепаха.

— Но как это сделать? — поспешно спросил Гунь.

— Ты знаешь, что в небесном дворце есть сокровище, которое называется сижан — саморастущая земля.

— Слышал, но не знаю, что это такое.

Сижан — это кусок земли, который может увеличиваться беспредельно 14. Он кажется не больше обычного комка. А если бросить его на землю, этот маленький кусочек сразу же вырастает и образует горы и дамбы. Этой землей можно засыпать воды, и потоп прекратится.

— А где хранится сижан?

— Это самая ценная вещь небесного правителя. Мы можем уз­нать, где она лежит. А разве ты хочешь ее украсть?

— Да,— ответил Гунь,— я готов сделать это!

— А ты не боишься, что дед тебя жестоко накажет?

— А ну его,— ответил Гунь и невесело рассмеялся 15.

Что и говорить, сижан, как самая большая драгоценность, хра­нился в тайном и недоступном месте у небесного правителя и ох­ранялся свирепыми духами. Но Гунь, стремясь спасти народ от бедствия, сумел достать его.

Раздобыв сижан, Гунь тотчас же спустился на землю и начал строить дамбы, чтобы спасти народ от наводнения. Сижан был вол­шебный, из этого маленького кусочка вырастали горы и дамбы. На­воднение стало спадать, вода высыхала и впитывалась в землю, постепенно следы наводнения совсем исчезли, и перед взором открывался сплошной зеленый луг. Люди, жившие на верхуш­ках деревьев, начали вылезать из своих гнезд; жившие в горах стали выходить из пещер. На их иссохших лицах опять появи­лись улыбки, они испытывали глубокую благодарность и любовь к Гуню. Люди уже готовились продолжать свои прерванные заня­тия на многострадальной земле. Но, к несчастью, как раз в это время верховный император Шан-ди узнал, что его драгоценный сижан украден. Можно себе представить, как рассердился прави­тель вселенной! Он вскипел злобой, узнав, что в небесном госу­дарстве появился бунтовщик, тем более что это был его собствен­ный внук. Он тотчас послал на землю бога огня Чжужуна, который на Горе птичьих перьев убил Гуня и забрал сижан 16. Как говорит пословица: “Для горы в девять жэней не хватило одной корзи­ны”. Надежды людей не сбылись: они по-прежнему страдали от голода и холода, оплакивали свое несчастье и жалели Гуня, пожертвовавшего для них жизнью.

В греческой мифологии можно найти параллель подвигам Гуня в образе Прометея, укравшего для людей божественный огонь. Зевс в наказание приковал его к скале в Кавказских горах и приказал свирепому коршуну выклевывать его печень, а ветру, снегу и дож­дю разрушать его тело. Прошло много времени, прежде чем Ге­ракл — герой из мира людей — освободил Прометея 17.

Под горой Юйшань, где был убит Гунь, очевидно, подразу­мевается гора Вэйюй, северный склон которой никогда не осве­щался солнечными лучами 18. На южном склоне горы в Яньмэ-ни — Воротах дикого гуся в древности жил священный дракон-страж по прозвищу Чжулун — Дракон со свечой. Во рту он дер­жал восковой светильник и освещал им северный склон горы вместо солнца 19. Страшный ад Юду, где, по преданию, души мертвых на­ходили свое последнее пристанище, вероятно, находился в окрест­ностях этой горы 20. Это были мрачные и унылые места. Именно здесь Гунь пал жертвой.

Горевал ли он перед смертью? Конечно. Досада его была глубо­кой и сильной не потому, что он лишался жизни. Он с самого начала решил посвятить свою жизнь людям. Он горевал потому, что его Деяния не были завершены и его намерения не сбылись. Народу, Ртрадавшему от голода и холода, снова грозило наводнение. Верховный владыка отобрал сижан. Разве мог Гунь спокойно заснуть вечным сном, зная об этом?

У Гуня было большое и любвеобильное сердце, душа его не покидала тела, а тело его не разлагалось три года 21. В его чреве возникла даже новая жизнь — это был его сын Юй 22. Гунь взрас­тил в себе новую жизнь, чтобы сын смог продолжить и завершить его дело. Юй рос в чреве отца, и через три года он уже превосходил Гуня своей чудесной силой 23.

Верховный владыка узнал о том, что труп Гуня не сгнил даже за три года. Он испугался, что Гунь превратится в оборотня и станет бороться с ним, и послал одного из богов с волшебным мечом удао, чтобы тот изрубил тело Гуня на куски 24. Посланец небес поспе­шил исполнить приказание, добрался до Горы птичьих перьев и вспорол живот герою.

Но произошло великое чудо. Из распоротого живота Гуня вы­лез дракон. Это был Юй 25. На голове у него росла пара крепких, острых рогов 26.

Он винтом взвился вверх, а тело Гуня превратилось в какое-то животное, которое уплыло в Юйюань — Пучину птичьих перьев, находившуюся около горы. О превращении Гуня существуют раз­личные легенды. Некоторые считают, что Гунь превратился в бу­рого медведя 27. Но бурый медведь не мог погрузиться в пучину. Другие утверждают, что Гунь стал трехлапой черепахой 8. Это предположение более вероятно, непонятно только, почему смелый бог Гунь, укравший у верховного владыки сижан для спасения лю­дей, превратился в трусливую черепаху.

Есть еще одна легенда о том, что Гунь, потерпев неудачу в борь­бе с наводнением, утопился в этой пучине и превратился в чер­ную рыбу — сюаньюй. Что такое “черная рыба” — не совсем ясно, но написание иероглифа стань — “черный” — как-то связывается с именем Гуня * . Об этой рыбе говорится, что она “раздувает усы, звенит чешуей, рассекает громадные волны, веселится и играет с водяным драконом” 30. Наконец, следует еще упомянуть о том, что в комментариях к “Книге гор и морей” приводится высказыва­ние из книги “Начало гаданий” (“Кайши”): “После смерти тело Гуня сохранялось три года. Его изрезали ножом, и он превра­тился в желтого дракона” 31.

Эта версия кажется нам наиболее логичной. Такие представ­ления существовали в древние времена. Обычно в мифах небесный конь превращается в белого дракона 32. И сын Гуня Юй тоже был драконом.

В “Вопросах к небу” Цюй Юань высказал еще одно предполо­жение: будто бы тело Гуня превратилось в желтого медведя и он от­правился на запад, за гору Цюншань, просить шаманов оживить его 33. В той местности было много шаманов 34. Например, на горе Линшань, где произрастали волшебные травы, жило десять шама­нов: У-сянь, У-цзи, У-пань, У-пэн, У-гу, У-чжэнь, У-ли, У-ди, У-се, У-ло. Они занимались тем, что искали лекарственные травы на вершине и у подножия горы 35. В восточной части местности38 все выполоть. Гунь, даже мертвый, пре- Кайминшоу, у горы Куньлунь, тоже жили шаманы. У-пэн, У-ди, У-ян, У-люй, У-фань и У-сян. Они собирали волшебные травы око­ло дерева бессмертия 36 и готовили снадобье бессмертия. В тех местах нашел исцеление яюй 37, некогда убитый богом Эрфу. Гунь, превратившийся в желтого медведя, отправился к западным ша­манам, чтобы они воскресили его По пути на запад он видел стра­дающий от наводнения народ, не имевший ни кровли, ни одежды, ни пищи. На сердце у Гуня было очень тяжело, он вернулся и на­чал уговаривать людей сеять черное просо, чтобы как-то прокор­миться, а горные травы 38 все выполоть. Гунь, даже мертвый, пре­вратившийся в животное, постоянно думал о народе. Поэтому великий поэт Цюй Юань в своих стихах выразил ему свою глубокую симпатию:

Был Гунь чрезмерно прям, и вот несчастье Его

настигло под Юйшань в степи 39

Перевод А Ахматовой

Славился прямотою Бо-гунь — и он попытался Рек укротить теченье,

Но не имел успеха 40

Перевод А Гитовича

В этих стихах поэт сравнивает переживания Гуня со своими собственными.

Допустим, что Гунь превратился в желтого дракона, который погрузился в пучину. Этот дракон, по нашему представлению, передал свою чудесную силу сыну, а сам стал обычным драконом, ничего божественного в нем уже не было. Сведений о дальнейшей судьбе Гуня, после того как он уплыл в бездну, не сохрани­лось. Весь смысл его дальнейшего существования состоял в том, что он мог видеть собственными глазами, как его сын продолжал его дело и спасал людей, тонувших в море страданий.

Новорожденный дракон Юй не испугался отцовской неудачи. Он обладал чудесной силой, и все его помыслы были направлены на то, чтобы завершить дело отца.

Верховного правителя, сидевшего на высоком драгоценном тро­не, охватывал страх. Ведь из вспоротого чрева Гуня неожиданно появился Юй. А если вспороть Юя, то не породит ли он тоже какое-нибудь существо? Мятежные помыслы бунтовщика могут рас­пространиться с быстротой пожара, и остановить их невозможно. Испуганный император со временем стал раскаиваться в том зле, которое он совершил. Он решил не наказывать людей так жестоко и утихомирить потоп. Кроме того, доброе сердце, подумал он, иногда бывает крепче алмаза, и, возможно, ему не справиться с Юем. Поэтому когда Юй пришел к Верховному владыке — Шан-ди просить сижан, то умудренный опытом Верховный владыка сразу же уступил его просьбам. Он дал ему сижан и приказал спус­титься на землю, чтобы усмирить потоп . На помощь Юю послал он дракона Инлуна, прославившегося тем, что он убил ненавистно­го Чию.

Получив повеление верховного правителя, Юй с Инлуном и дру­гими большими и малыми драконами спустился на землю и начал борьбу с наводнением. Драконы должны были прокладывать путь воде: Инлун прокладывал путь главному потоку, остальные дра­коны — боковым.

В это время разгневался бог вод Гунгун. В начале потопа Шан-ди послал бога вод наказать людей за грехи. Гунгуну представ­лялся случай проявить свое волшебство, а теперь вдруг, когда он еще не показал всей силы, ему повелели всего-навсего прекра­тить потоп. Не выйдет! Шан-ди же не обратил никакого внима­ния на просьбы Гунгуна, и это его обидело, он отныне решил строить козни везде, где было возможно. Он так стал действовать, что вода затопила Кунсан 42, расположенный возле нынешнего го­рода Цюйфу провинции Шаньдун, т. е. самую восточную оконеч­ность Китая. Итак, вся Центральная равнина превратилась в ог­ромное озеро, которое достигло крайнего востока Китая. Люди испытывали на себе гнев водяного бога, многие из-за навод­нения превратились в рыб и креветок. Юй, видя бесчинства Гун­гуна и зная, что увещеваниями ничего не добьешься, решил при­менить силу. Чтобы быстрее усмирить воды, надо было остановить их подъем и убить злого демона. Юй решил вступить в битву с Гун-гуном.

Была ли эта битва ожесточенной? В древних книгах нет опи­саний ее, поэтому и мы не можем ничего сказать. Только в одном предании говорится, что Юй собрал перед битвой у горы Гуйцзи всех богов. Бог Фанфэн-ши опоздал, и Юй убил его за то, что тот не выполнил своего долга. Спустя две тысячи лет, в период Весен и Осеней, Фуча, правитель царства У, напал на царство Юэ, окру­жил Гуйцзи, где находился юэский князь Гоу Цзянь. Битва была настолько ожесточенной, что даже горы разрушились. В одной из разрушенных гор была обнаружена кость, не походившая ни на человеческую, ни на кость животного. Она была такой громад­ной, что еле уместилась на телеге. Мудрого Конфуция спроси­ли, не знает ли он, чья это кость. Философ поведал всем это пре­дание, и люди узнали, что найденная кость принадлежала Фан­фэн-ши 43. Юй вместе с божествами всей Поднебесной хотел рас­правиться с Гунгуном. Можно представить, какой силой и мощью обладал Юй. Понятно, что Гунгун не мог соперничать с ним и вскоре обратился в бегство 44.

По преданию, гора Гуйцзи раньше называлась Маошань — Тростниковой. Юй совещался на этой горе с богами о битве с Гун­гуном и усмирении потопа, поэтому ее стали называть Гуйцзи, что значит “собраться на совет” 45. Но Фанфэн-ши, с его надценным и чванливым нравом, не выполнил своих обязательств и поплатился за это. В последующие времена население Юэ (современная провинция Чжэцзян) сохраняло свои древние обы­чаи. Каждый год в определенное время в честь бога Фанфэн-ши юэсцы совершали жертвоприношения, исполняли древние мело­дии, трубили в бамбуковые трубы длиной три чи, которые испуска­ли воющие звуки. В ритм музыке в священном храме танцевали три человека с распущенными длинными волосами 4 .

После того как Гунгун обратился в бегство, Юй смог при­няться за свое дело. Он действовал умнее, чем его отец. С помощью сижана он сооружал дамбы, чтобы преградить дорогу воде. Он приказал большой черной черепахе следовать за ним с сижаном на спине 47. Так он засыпал самые глубокие потоки и расширил участки суши, на которых могли жить люди 48. Где насыпи были наиболее высокими, образовались четыре знаменитые горы, су­ществующие и в настоящее время. Юй прокладывал еще реки и ка­налы. Он приказывал Инлуну ползти, чтобы хвост его волочился по земле. По направлению, указанному хвостом Инлуна, прорыва­лись реки и каналы 49. Реки доходили до Восточного океана, они сохранились и по сей день.

Усмиряя потоп, Юй дошел до Хуанхэ. Он стоял на высокой ска­ле и наблюдал за силой течения и вдруг увидел длинное существо с белым лицом и туловищем рыбы, ныряющее в волнах. Существо назвалось речным духом. Это был, конечно, Хэ-бо. Он дал Юю мокрый зеленый камень, затем повернулся и исчез в волнах. Юй внимательно осмотрел камень. На поверхности его кривы­ми линиями был нанесен какой-то тоненький, как нить, узор. Умному Юю не пришлось обращаться к другим за советом. Он взглянул и сразу понял, что на камне был план борьбы с навод­нением. Глядя на следы, оставленные хвостом Инлуна, и на план, нарисованный на камне, Юй продолжал бороться с потопом и был уверен в успехе .

Юй пользовался не только нанесенной на камень “картой рек”. По преданию, у него было еще одно сокровище — нефрито­вая пластинка.

Юй прокладывал проход через Лунмэныпань — Гору драко­новых ворот и случайно зашел в огромную пещеру. В ней было очень темно; чем дальше шел Юй, тем становилось темнее, и скоро уже нельзя было сделать ни шагу. Юй зажег факел и пошел впе­ред. Вдруг он увидел мерцающий свет, и это мерцание напол­нило всю пещеру. Внимательно всмотрелся и заметил большую черную змею длиной десять чжанов. На голове у нее были рога, во рту она держала “жемчужину, светящуюся в ночи”. Змея поползла впереди, указывая Юю путь, Юй бросил факел и пошел вслед за черной змеей. Через некоторое время он подошел к ос­вещенному помещению, похожему на зал. Люди, одетые в чер­ные одежды, толпились вокруг божества с человечьим лицом и змеиным туловищем, сидящего в центре. Юй догадался, кто это, и спросил:

— Уж не Фуси ли вы, сын Хуасюй?

— Да,— ответил тот,— я Фуси, сын богини девяти рек * 51 Хуасюй.

Они почувствовали симпатию друг к другу. При Фуси тоже был потоп. Поэтому он выразил глубокое уважение Юю, выполняв­шему великий труд, и решил помочь ему. Фуси вытащил из-за пазу­хи нефритовую пластинку и подарил ее Юю. По форме она на­поминала бамбуковую планку длиной один чи и два цуня. Фуси объяснил, что ею можно измерять небо и землю. После этой встречи Юй всегда носил пластинку при себе, чтобы укреплять землю и усмирять воду 52.

По преданию, Гора драконовых ворот некогда была большой и соединялась с горой Люйляншань. Она стояла на границе ны­нешних провинций Шэньси и Шаньси и преграждала дорогу Хуанхэ, так что река не могла течь дальше и поворачивала вспять. Воспользовавшись случаем, бог рек затопил гору Мэн-мэньшань в верхнем течении реки 53. Юй прокладывал русло Хуан­хэ от горы Цзиши — Горы каменных куч (в современной провин­ции Цинхай) и, дойдя до этого места, с помощью своей сверхъе­стественной силы разделил гору на две части, чтобы река текла между двумя отвесными скалами, напоминавшими створки ворот. Это место и назвали Лунмэнь, что значит “Драконовы ворота”. Теперь вода падала с отвесной скалы и устремлялась потоком. По преданию, морские и речные рыбы собирались под этими скалами и соревновались в прыжках в высоту. Та, которая пере­прыгивала через пороги, превращалась в дракона и возноси­лась к небу. Рыбы, прыгнувшие невысоко, только разбивали себе носы и возвращались ни с чем 54. Говорили еще, что в окрест­ностях Лунмэня был ручей Лиюйцзянь — Ручей карпов, в нем водилось много карпов. Они выходили из своих нор и плыли три месяца против течения до Лунмэня. Сумевшие преодолеть течение становились драконами, неудачники набивали себе шиш­ки и возвращались восвояси 55.

В нескольких сотнях ли вниз по течению от Драконовых ворот находилось ущелье Саньмэнься — Ущелье трех ворот. По преда­нию, Саньмэнься прорубил тоже Юй. Он разделил гору, задержи­вавшую реку, образовавшиеся рукава потекли тремя потоками че­рез горы 56. Каждые ворота имели свое название: Ворота бесов, Ворота духов и Ворота людей. С обрывистого берега Хуанхэ можно видеть, как громадная река широко несет свои волны, и чем дальше на восток, тем стремительнее течение. В ущелье Сань­мэнься река разделяется двумя островами на три рукава с очень быстрым течением. Затем эти три потока, зажатые скалами, вновь сливаются в один поток, который проходит через узкую щель ши­риною не более ста двадцати метров и наполняет все ущелье гро­хотом. В этих строчках дается описание Саньмэнься. (В настоя­щее время в этом ущелье сооружена гигантская электростан­ция.) В ущелье и сейчас можно увидеть следы борьбы Юя с на­воднением. В окрестностях ущелья находятся семь каменных колодцев. По преданию, их вырыл Юй, чтобы добыть воду для питья, когда он прорубал ущелье Саньмэнься. Поэтому ущелье называется еще Цицзинсаньмэнь, что значит Ущелье семи колодцев и трех ворот. В скале у Ворот духов есть два больших углуб­ления, превосходящих отверстие колодца, а по форме напоми­нающих след лошадиного копыта. Они называются Следы лоша­диных копыт. По преданию, Юй скакал на коне через ущелье Сань­мэнься, прокладывая путь в Дичжу, и эти следы были оставлены передними копытами коня Юя. У ущелья Саньмэнься есть храм Юя. Раньше плывущие по течению реки кормчие делали у храма остановку, возжигали благовония, молясь Юю; пускали фейерверки, досыта наедались и напивались. Только после этого они вновь садились в лодку, стрелой летели между скалами в ро­кочущем и стремительном потоке. Иногда лодка вмиг разбива­лась о скалы. Поэтому местные жители говорили: “В Дянь-тоуцзе (Маоцзиньду) кормчих зовешь — не дозовешься; вдовьего плача слушаешь — не наслушаешься”. Сколько крови и слез о сме­лых людях многих поколений скрыто в этих словах! 57

Усмиряя потоп, Юй три раза доходил до горы Тунбо (на юго-западе современного уезда Тунбосянь провинции Хэнань). Там постоянно дули сильные ветры, гремел гром, грохотали камни, стонали деревья, и Юй не мог справиться со стихией. Он знал, что во всем этом виноваты разъяренные чудовища и оборотни, и призвал духов Поднебесной для борьбы с ними. Тех, которые не очень-то хотели помогать, Юй заточил в темницу. Совместными усилиями божества поймали чудовище учжици между реками Хуайшуй и Гошуй. Оно умело искусно вести разговоры, по виду напоминало обезьяну, у него была белая голова и зеленое тулови­ще, высокий лоб и низкая переносица, белоснежные зубы, а глаза испускали сверкающие золотые лучи. Оно было сильнее, чем девять слонов, вместе взятых. Шея у него была длиной сто чи, а тело вертким и легким. Его поймали, но оно все время прыгало и под­скакивало, ни на мгновение не оставаясь спокойным. Юй не знал, что делать с ним, и приказал небесному божеству Тунлюю усми­рить его. Но тому не удалось укротить чудовище. Тогда Юй пору­чил это Умую, но тот тоже потерпел неудачу. Наконец, укро­тить чудовище велели Гэнчэню. Множество духов рек и гор сбежалось с криками, чтобы посмотреть на это зрелище. Гэнчэнь большим трезубцем начал колоть чудовище. Оно смирилось лишь после того, как получило много ран. Гэнчэнь заковал шею чудо­вища в цепи и вдел ему в нос колокольчик. Это происходило у под­ножия горы Гуйшань — Черепаховой горы в современном уезде Хуайиньсянь провинции Цзянсу. С этого времени борьба Юя с по­топом пошла успешно и река Хуай могла спокойно течь в море 58.

Юй, борясь с наводнением, дошел до Горы шаманов — Ушань и до Тройного ущелья — Санься. Один из драконов, прокладывав­ших водные пути, ошибся, неправильно проложил русло и прору­бил ущелье. Оно оказалось совершенно ненужным. Юй рассердился и на горном обрыве казнил бестолкового дракона в назидание другим. До настоящего времени в уезде Ушаньсянь сохранились названия Цокайся — Неправильно проложенное ущелье и Чжань-лунтай — Терраса, где был казнен дракон э9.

Юй совершил подвиг. В этом деянии ему помогали и божества, и люди. Особенно старалось божество Бо-и, или, в другом напи­сании, Бои. Он был потомком божества — ласточки, а может, и сам был ласточкой. Бо-и часто приводил с собой людей, зажигал фа­келы, выжигал разросшийся после наводнения кустарник и про­гонял диких зверей 60, чтобы народ мог спокойно работать. Он знал повадки и понимал язык диких зверей и птиц '. После усмире­ния потопа Бо-и помогал Шуню укрощать птиц и зверей, и мно­гие из них были приручены им. Правитель Шунь был им очень доволен, дал ему в жены девушку из рода Яо и пожаловал ему фамилию Ин. По преданию, Бо-и был предком князей царства Цинь. Он породил двух сыновей, одного из них звали Далянь, другого Жому.

Даляня звали еще Няосу-ши, буквально “Из рода с птичьими обычаями”. Его потомки Мэн Си и Чжунъянь говорили на чело­вечьем языке, но тела у них были птичьи 62. Это доказывает то, что они были потомками божества.

Юй все время усмирял воды и поэтому к тридцати годам остал­ся неженатым. Однажды, проходя мимо горы Тушань (на севе­ро-западе современного уезда Шаосин провинции Чжэцзян) 63, он подумал: “Лет мне уже немало, что-то ждет меня в будущем?”. Как раз в это время мимо него пробежала белая девятихвостая лисица, взмахнув своими хвостами, пушистыми, как метелочки. Девятихвостая лисица происходила из страны Цинцю, что неда­леко от восточной страны Цзюньцзыго — Страны благородных. Такая лисица, как и дракон, феникс и цилинь, приносила счастье . Как только Юй увидел лисицу, он сразу вспомнил известную на­родную песню. Смысл ее был таков: “Кто увидит девятихвостую лисицу, тот станет правителем, кто женится на девушке с горы Тушань, у того будет счастливая семья”. Юй подумал: “Я увидел девятихвостую лисицу... Может быть, сбудется то, о чем говорится в песне, и я здесь, на горе Тушань, женюсь?”

На горе Тушань жила очень изящная и красивая девушка по имени Нюйцзяо 65. Она сразу ему очень понравилась, и он решил взять ее в жены. Но он не успел сказать ей о своих чувствах, так как спешил на юг бороться с потопом. Нюйцзяо узнала, что Юй любит ее, и тоже воспылала любовью к великому герою, которого почитали все люди. Она послала на южный склон горы Тушань служанку, чтобы та ожидала возвращения Юя. Нюйцзяо ждала дол­го, а Юй все не возвращался. В тоске и печали она сложила пес­ню “Ах, как долго жду любимого!”.

По преданию, это самая ранняя южная песня. Говорят, что от нее ведут свое происхождение песни о “наслаждениях без разврата” в разделе “Нравы царства” в “Книге песен” 66. Но так ли это, сказать трудно.

Закончив борьбу с наводнением на юге, Юй вернулся. Слу­жанка Нюйцзяо встретила Юя на южном склоне горы и сообщила ему о горячей любви своей хозяйки. Все, что передала служанка, было известно Юю. Те же самые слова хотел и он сказать Нюйцзяо. Они чувствовали глубокую взаимную любовь, хорошо понимали друг друга, изощренные церемонии и обряды
  1   2   3   4

Похожие:

Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconПриродные катастрофы 2011 года
Торнадо в США. Арканзас, Вирджиния, Северная Каролина и Алабама Май 2011 года Наводнение в сша, Миссисипи
Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconЭкскурсии в Нью-Йорке
Простираясь от Атлантического океана до Тихого, она предлагает великое множество вариантов путешествия: от осмотра разнообразных...
Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconВопросы: а верил ли Годунов в то, что Романовы колдуны?
В исторических документах сказано, что Борис Годунов арестовал братьев Романовых. Им было предъявлено обвинение в колдовстве. Конечно,...
Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconСело Цатаних было основано посланниками из соседнего аула Тануси. По преданию. 10 дворов из Тануси было переселено в Цатаних для удержания местности. Это было
Тануси было переселено в Цатаних для удержания местности. Это было приблизительно во времена Сефир- нуцальского ханства в V веке....
Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconАпология сократа после обвинительных речей
Ибо я верю, что то, что я буду говорить,— правда, и пусть никто из вас не ждет ничего другого; да и неприлично было бы мне в моем...
Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconАктант, о котором что-то говорится (все кат от I до IV)

Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconИстория создания книг Слайд 1 Рождение и развитие книги
Она умела говорить, даже петь, потому что этой живой книгой был человек. Ведь в те времена, когда еще не было ни букв, ни бумаги,...
Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconРано утром, 10 октября, "Киликия", как говорится взяла мористее, т е. резко отошла от берега в море на расстояние более 12 миль. Такое однажды с нами уже
Подплыв поближе мы увидели, что это огромный тюк, который традиционно используют беженцы. Можно было только догадываться о событии,...
Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconГильмуллина (Шайхетдинова) Райса Яхиновна
...
Правление Яо было несчастливым: после вели­кой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яс продолжалось iconРеферат по радиобиологии
Голландией области Германии, в г. Ленепе. Он получил техническое образование в Цюрихе в той самой Высшей технической школе (политехникуме),...
Разместите кнопку на своём сайте:
kaz.docdat.com


База данных защищена авторским правом ©kaz.docdat.com 2013
обратиться к администрации
kaz.docdat.com
Главная страница