Реферат по философии и методологии науки тема №




Скачать 311.07 Kb.
НазваниеРеферат по философии и методологии науки тема №
страница1/3
Дата конвертации25.02.2016
Размер311.07 Kb.
ТипРеферат
  1   2   3
БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ


РЕФЕРАТ ПО ФИЛОСОФИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ


Тема № 75


«Идея «конца истории» в социальной философии Ф. Фукуямы»


Магистранта

фамилия Петкевич

имя Андрей

отчество Георгиевич

кафедра


Минск, 2010

Оглавление




Введение




Работа Ф. Фукуяма «Конец истории?» вызвала широчайшую дискуссию в современной социологии и философии. После выхода книги и статьи данная концепция подверглась критике. Теперь у нас есть возможность рассмотреть концепцию Ф. Фукуямы более взвешенно и вдумчиво, делая упор на теоретическую составляющую его построений и концентрируясь не на политической, а на социально-философской стороне его исследования.

Не следует забывать, что мыслительная фигура «конца истории» принадлежит универсалистской философии истории и развивается целым рядом мыслителей, среди которых Льюис Мамфорд, Арнольд Гелен, Жан Бодрияр. Фукуяма представляет направление, позитивно оценивающее постисторию. На эту тему у него есть несколько работ, при этом в своих статьях американский исследователь значительно более поверхностен в аргументации, нежели в книге. Френсис Фукуяма использует концепт «конца истории» с одной стороны в качестве философской конструкции, с другой в форме работающего инструмента, отражающего ситуацию, сложившуюся после завершения холодной войны. Модель Фукуямы носит ярко выраженный прогностический, а подчас спекулятивный характер. Но это оправданный теоретический ход, необходимый для адекватного анализа сложившегося положения. Согласно данной концепции, в современном мире место борьбы за признание заняла борьба за более эффективное удовлетворение человеческих потребностей. Участники спора теперь – не принципиально различные «идеологии» (религии и мировоззрения в том числе), а незначительно разнящиеся друг с другом стратегии устройства общества потребления. Предмет спора — не (моральные) ценности, а (экономическая) эффективность. Антагонизм систем сменился конкуренцией внутри одной системы. Если же идти вслед за Фукуямой, то конец историческому движению полагается концом культурной дифференциации. С победой либеральной демократии «Запад» побеждает и как тип культуры . Подобного рода «дурная телеология» подвергается аргументированной критике, но она неопровержима (ибо не поддается фальсификации) . Как бы то ни было, в центре данного эссе находится не критика концепции Фукуямы, а непосредственно ее содержание. В связи с этим основным источником является для нас книга Фукуямы «Конец истории и последний человек» (а также развивающее эту тематику исследование Ф. Закарии). В рамках данной работы мы предполагаем восстановить и прокомментировать логику рассуждений американского мыслителя. Для этого необходимо рассмотреть вопросы о содержании и механизмах Универсальной Истории и о базовой природе человека. В соответствие с этой последовательностью строится изложение в нашем эссе.

Каждому мыслящему человеку интересно: что последует нового в истории, кто наследует мир, чем прославится его время? Ответ на этот вопрос может быть двояким - либо человечество или интересующая нас часть его идет к гибели, распаду общественной жизни и закату культуры, либо пророчества сводятся к скорому завершению страданий и конвульсий истории в некотором совершенном общественном состоянии. Им были и Римская империя эпохи Антонинов, и империя Карла Великого, и абсолютизм XVII века, и европейское равновесие сил с 1870-го по 1914 год. В наше время роль совершенного общества, уравновесившего все стороны человеческой природы, социальных сил и международного сообщества, играет прежде всего либеральная демократия - общественное устройство, удовлетворительное для существования человека и не требующее более катаклизмов, которые, по существу, и представляются адептам этой концепции историей.

Ф. Фукуяма исходит из радужной перспективы конца истории, растворяющейся в стабильной либеральной демократии. Он хочет поставить точку в истории интеллектуального пессимизма, характерного для мирового сообщества и отражающего утраченные надежды века XIX, - действительно, век XX с его тремя мировыми войнами (двумя "горячими" и одной "холодной"), с цепью революций и контрреволюционных переворотов, c иррациональной возможностью перерастания соперничества двух мировых полюсов в термоядерный конфликт мирового масштаба - не оставлял места для оптимизма, исключая неизбывное человеческое "надежда умирает последней".

Ф. Фукуяма констатирует радикальное изменение мирового порядка, начиная с 1985 года: распад мировой системы социализма, крах военных и иных авторитарных режимов, нарастающее движение передовых стран к либеральной демократии. Сильные по видимости государства оказались неспособными одновременно с нарастанием силы обеспечить удовлетворительный для всего своего населения общественный порядок - фундаментальные стороны человеческой природы оказались ущемленными, и можно было только оттягивать конец подобных государств. Иными словами, государство, подминающее под себя человеческое общество, изначально нестабильно и склонно в той или иной мере к террору в любом его внешнем или внутриполитическом проявлении. Реальная демократия способна дать простор гражданскому обществу в двух его ипостасях - свободном рынке и политической конкуренции. Первая должна строиться на основе либерализма, традиции которого восходят к периоду подготовки первых буржуазных революций; вторая обеспечивается представительной демократией, распространяющей свои корни вплоть до античности. Демократия означает гарантии прав, прежде всего, гражданских (свобода гражданина по отношению к его личности и собственности); религиозных и вообще мировоззренческих; и политических - свобода от контроля в делах, которые не влияют непосредственно на благосостояние общества в целом таким образом, что сделали бы подобное вмешательство необходимым.

Конец истории – это отсутствие «противоречий» между либеральной демократией и известными историческими режимами.

Целью данного реферата является исследование концепции «Конец истории».

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

  • Рассмотреть антиконцепции;

  • Проанализировать статью «Конец истории?», а также позже написанную книгу «Конец истории и последний человек».



Глава 1. Концепция «Конец Истории» Фрэнсиса Фукуямы




Фрэнсис Фукуяма родился 27 октября 1952 года в Чикаго (США). Получил степень бакалавра искусств в Корнелльском университете, степень доктора философии в Гарварде, где изучал политологию. В 1979-1980, 1983-89 и в 1995-96 годах он работал в отделе политологии "RAND Corporation", а в 1981-1982 и в 1989 годах - в департаменте политического планирования Государственного департамента США, сначала как сотрудник средиземноморского отдела, затем - в качестве заместителя директора по военно-политическим отношениям в Европе. В 1981-82 годах также входил в состав американской делегации на египетско-израильских переговорах по вопросу палестинской автономии. В 1996-2000 годах Фрэнсис Фукуяма был профессором в Школе общественной политики в университете Джорджа Мэйсона. В настоящее время - постоянный консультант корпорации RAND в Вашингтоне (округ Колумбия). Сотрудник факультета общественной политики George Mason University, член редколлегии "Journal of democracy". Автор работ "Конец истории и Последний человек" (1992), "Доверие: общественные добродетели и путь к процветанию" (1995). Женат, имеет троих детей.

Фукуяма неоднократно выступал с критикой трансгуманизма который, по его мнению, является «самой опасной в мире идеей». Кроме этого, он критиковал технологии клонирования человека, генной инженерии[2], практику использования ноотропиков для усиления интеллекта, ряд других технологий, направленных на улучшение человеческого тела.

Представление о конце истории нельзя признать оригинальным. Наиболее известный его пропагандист – это Карл Маркс, полагавший, что историческое развитие, определяемое взаимодействием материальных сил, имеет целенаправленный характер и закончится, лишь достигнув коммунистической утопии, которая и разрешит все противоречия. Впрочем, эта концепция истории – как диалектического процесса с началом, серединой и концом – была позаимствована Марксом у его великого немецкого предшественника, Георга Вильгельма Фридриха Гегеля.

Русский эмигрант, интерпретатор Гегеля Александр Кожев стремился воскресить Гегеля периода "Феноменологии духа", – Гегеля, провозгласившего в 1806 г., что история подходит к концу. Ибо уже тогда Гегель видел в поражении, нанесенном Наполеоном Прусской монархии, победу идеалов Французской революции и надвигающуюся универсализацию государства, воплотившего принципы свободы и равенства. Кожев настаивал, что по существу Гегель оказался прав [2]. Битва при Йене означала конец истории, так как именно в этот момент с помощью авангарда человечества (этот термин хорошо знаком марксистам) принципы Французской революции были претворены в действительность. И хотя после 1806 г. предстояло еще много работы – впереди была отмена рабства и работорговли, надо было предоставить избирательные права рабочим, женщинам, неграм и другим расовым меньшинствам и т. д., – но сами принципы либерально-демократического государства с тех пор уже не могли быть улучшены. В нашем столетии две мировые войны и сопутствовавшие им революции и перевороты помогли пространственному распространению данных принципов, в результате провинция была поднята до уровня форпостов цивилизации, а соответствующие общества Европы и Северной Америки выдвинулись в авангард цивилизации, чтобы осуществить принципы либерализма.

Появляющееся в конце истории государство либерально – поскольку признает и защищает, через систему законов, неотъемлемое право человека на свободу; и оно демократично – поскольку существует с согласия подданных. По Кожеву, это, как он его называет, "общечеловеческое государство" [3] нашло реально-жизненное воплощение в странах послевоенной Западной Европы – в этих вялых, пресыщенных, самодовольных, интересующихся только собою, слабовольных государствах, самым грандиозным и героическим проектом которых был Общий рынок [4]. Но могло ли быть иначе? Ведь человеческая история с ее конфликтами зиждется на существовании "противоречий": здесь стремление древнего человека к признанию, диалектика господина и раба, преобразование природы и овладение ею, борьба за всеобщие права и дихотомия между пролетарием и капиталистом. В общечеловеческом же государстве разрешены все противоречия и утолены все потребности. Нет борьбы, нет серьезных конфликтов, поэтому нет нужды в генералах и государственных деятелях; а что осталось, так это главным образом экономическая деятельность. Надо сказать, что Кожев следовал своему учению и в жизни. Посчитав, что для философов не осталось никакой работы, поскольку Гегель (правильно понятый) уже достиг абсолютного знания, Кожев после войны оставил преподавание и до самой своей смерти в 1968 г. служил в ЕЭС чиновником.

Для Кожева, как и для всех гегельянцев, глубинные процессы истории обусловлены событиями, происходящими в сознании, или сфере идей, поскольку в итоге именно сознание переделывает мир по своему образу и подобию. Тезис о конце истории в 1806 г. означал, что идеологическая эволюция человечества завершилась на идеалах Французской и Американской революций; и, хотя какие-то режимы в реальном мире полностью их не осуществили, теоретическая истинность самих идеалов абсолютна и улучшить их нельзя. Поэтому Кожева не беспокоило, что сознание послевоенного поколения европейцев не стало универсальным; если идеологическое развитие действительно завершилось, то общечеловеческое государство рано или поздно все равно должно победить. (статья «КИ»).

В статье «Конец истории?» Ф. Фукуяма задает вопрос:

«Действительно ли мы подошли к концу истории?». Продолжает, поскольку мы исходим из идеалистических посылок, то должны искать ответ в сфере идеологии и сознания. Ф. Фукуяма рассматривает вызовы либерализму те, которые воплощены в значимых социальных и политических силах и движениях и является частью мировой истории. Такими вызовами называет фашизм и коммунизм.

Согласно первому, политическая слабость Запада, его материализм, моральное разложение, утеря единства суть фундаментальные противоречия либеральных обществ; разрешить их могли бы, с его точки зрения, только сильное государство и "новый человек", опирающиеся на идею национальной исключительности. Как жизнеспособная идеология фашизм был сокрушен Второй мировой войной. Это, конечно, было весьма материальное поражение, но оно оказалось также и поражением идеи. Фашизм был сокрушен не моральным отвращением, ибо многие относились к нему с одобрением, пока видели в нем веяние будущего; сама идея потерпела неудачу. После войны люди стали думать, что германский фашизм, как и другие европейские и азиатские его варианты, был обречен на гибель. Каких-либо материальных причин, исключавших появление после войны новых фашистских движений в других регионах, не было; все заключалось в том, что экспансионистский ультранационализм, обещая бесконечные конфликты и в конечном итоге военную катастрофу, лишился всякой привлекательности. Эта идеология погибла не только материально, но и на уровне сознания; и все протофашистские движения, порожденные германским и японским примером, такие как перонизм в Аргентине или Индийская национальная армия Сабхаса Чандры Боса, после войны зачахли.

Гораздо более серьезным был идеологический вызов, брошенный либерализму второй великой альтернативой, коммунизмом. Маркс утверждал, на гегелевском языке, что либеральному обществу присуще фундаментальное неразрешимое противоречие: это – противоречие между трудом и капиталом. Впоследствии оно служило главным обвинением против либерализма.

Но в этом допущении немецкий мыслитель оказался неправ: рост среднего класса притупил экономические противоречия. Поскольку классовый вопрос отошел на второй план, привлекательность коммунизма в западном мире находится на низком уровне. Кроме того, крушение социалистических экспериментов в СССР и Восточной Европе вскрыли внутренние противоречия коммунистической идеи. Тотальный контроль над экономикой со стороны государства оказался ущербным в сравнении с экономическим либерализмом. Кроме того, легитимность коммунистического режима была поставлена под сомнение, поскольку он создает весьма ущербную форму признания, не допуская народ к непосредственному управлению страной, воскресив пару «господин-раб» в отношениях партии и народа.

Разумеется, классовый вопрос успешно решен Западом. Как отмечал (в числе прочих) Кожев, современный американский эгалитаризм и представляет собой то бесклассовое общество, которое провидел Маркс. Это не означает, что в Соединенных Штатах нет богатых и бедных или что разрыв между ними в последние годы не увеличился. Однако корни экономического неравенства – не в правовой и социальной структуре нашего общества, которое остается фундаментально эгалитарным и умеренно перераспределительным; дело скорее в культурных и социальных характеристиках составляющих его групп, доставшихся по наследству от прошлого. Негритянская проблема в Соединенных Штатах – продукт не либерализма, но рабства, сохранявшегося еще долгое время после того, как было формально отменено.

Поскольку классовый вопрос отошел на второй план, привлекательность коммунизма в западном мире находится на самом низком уровне со времени окончания Первой мировой войны.

Ф. Фукуяма высказывает мнение, что те, кто считает, что будущее за социализмом, слишком стары или слишком маргинальны для реального политического сознания своих обществ.

Однако в конце истории нет никакой необходимости, чтобы либеральными были все общества; достаточно, чтобы были забыты идеологические претензии на иные, более высокие формы общежития.

Ф. Фукуяма в статье предлагает допустить, если фашизма и коммунизма не существует: остаются ли у либерализма еще какие-нибудь идеологические конкуренты? Или иначе: имеются ли в либеральном обществе какие-то неразрешимые в его рамках противоречия? Напрашивается ему две возможности: религия и национализм.


Все отмечают в последнее время подъем религиозного фундаментализма в рамках христианской и мусульманской традиций. Некоторые склонны полагать, что оживление религии свидетельствует о том, что люди глубоко несчастны от безличия и духовной пустоты либеральных потребительских обществ. Однако хотя пустота и имеется и это, конечно, идеологический дефект либерализма, из этого не следует, что нашей перспективой становится религия [16]. Вовсе не очевидно и то, что этот дефект устраним политическими средствами. Ведь сам либерализм появился тогда, когда основанные на религии общества, не столковавшись по вопросу о благой жизни, обнаружили свою неспособность обеспечить даже минимальные условия для мира и стабильности. Теократическое государство в качестве политической альтернативы либерализму и коммунизму предлагается сегодня только исламом. Однако эта доктрина малопривлекательна для немусульман, и трудно себе представить, чтобы это движение получило какое-либо распространение. Другие, менее организованные религиозные импульсы с успехом удовлетворяются в сфере частной жизни, допускаемой либеральным обществом.

Еще одно "противоречие", потенциально неразрешимое в рамках либерализма, – это национализм и иные формы расового и этнического сознания. И действительно, значительное число конфликтов со времени битвы при Йене было вызвано национализмом. Две чудовищные мировые войны в этом столетии порождены национализмом в различных его обличьях; и если эти страсти были до какой-то степени погашены в послевоенной Европе, то они все еще чрезвычайно сильны в третьем мире. Национализм представлял опасность для либерализма в Германии, и он продолжает грозить ему в таких изолированных частях "постисторической" Европы, как Северная Ирландия.

Неясно, однако, действительно ли национализм является неразрешимым для либерализма противоречием. Во-первых, национализм неоднороден, это не одно, а несколько различных явлений – от умеренной культурной ностальгии до высокоорганизованного и тщательно разработанного национал-социализма. Только систематические национализмы последнего рода могут формально считаться идеологиями, сопоставимыми с либерализмом или коммунизмом. Подавляющее большинство националистических движений в мире не имеет политической программы и сводится к стремлению обрести независимость от какой-то группы или народа, не предлагая при этом сколько-нибудь продуманных проектов социально-экономической организации. Как таковые, они совместимы с доктринами и идеологиями, в которых подобные проекты имеются. Хотя они и могут представлять собой источник конфликта для либеральных обществ, этот конфликт вытекает не из либерализма, а скорее из того факта, что этот либерализм осуществлен не полностью. Конечно, в значительной мере этническую и националистическую напряженность можно объяснить тем, что народы вынуждены жить в недемократических политических системах, которых сами не выбирали.

Нельзя исключить того, что внезапно могут появиться новые идеологии или не замеченные ранее противоречия (хотя современный мир, по-видимому, подтверждает, что фундаментальные принципы социально-политической организации не так уж изменились с 1806 г.). Впоследствии многие войны и революции совершались во имя идеологий, провозглашавших себя более передовыми, чем либерализм, но история в конце концов разоблачила эти претензии.


Демократия чаще всего не является эффективной в условиях этнической мобилизации и ярко выраженного национализма. Дело в том, что, как пишет Фарид Закария, либеральная демократия не будет функционировать в ситуации, когда отношения между меньшинством и большинством строятся на примордиальной основе . Демократия теряет гибкость и превращается в «давление большинства», когда заранее известна та граница, которая отделяет меньшинство. Фукуяма видит ситуацию более оптимистично: либеральная демократия разрешит эти вызовы, также как ранее преодолела фашизм и коммунизм. Национализм и религиозный фундаментализм во многом есть проявление жажды признания: человек религиозный ищет признания своих богов или священных обрядов, а националист требует признания его конкретной лингвистической, культурной или этнической группы. Обе эти формы признания менее рациональны, чем универсальное признание либерального государства, поскольку строятся они на произвольных различиях между священным и мирским или между социальными группами людей. По этой причине религия, национализм и комплекс этических привычек и обычаев традиционно считались препятствием на пути установления политических институтов демократии и экономики свободного рынка. Но в ходе модернизации эти различительные линии будут стираться. Говоря о международной политике, Фукуяма подчеркивает, что в некотором смысле национализм есть мегалотимия ранних времен, принявшая более современную и демократическую форму. Теперь целые нации требуют признания своего достоинства. Эта борьба за признание в международном масштабе ведет в тот же тупик, что битва за престиж между аристократическими господами: дефективному признанию. Разрешение этой проблемы заключается в распространении либеральной демократии в сфере международных отношений: либеральные государства ни разу в истории не воевали друг с другом. Но при этом, макроконфликт между блоками государств не исчезнет. Ибо и в это время мир будет разделен на две части: одна будет принадлежать истории, другая – постистории. На повестке дня останутся и терроризм, и национально-освободительные войны как остаточные явления истории в постистории. Однако для серьезного конфликта нужны крупные государства, все еще находящиеся в рамках истории, но они-то как раз и уходят с исторической сцены.
Эволюция /Универсальная История отбросили монархию, фашизм, теократию и коммунизм как неэффективные модели общественного устройства. Только либеральная демократия способна сочетать два необходимых механизма исторического прогресса: науку/экономику и жажду к признанию/тимос. Таким образом, по мнению Фукуямы, демократия должна принять вызов национализма и религиозного фундаментализма, так как органически более соответствует природе человека, и все конкурирующие идеологии будут рано или поздно отвергнуты

Казалось бы, достигнув конца истории, построив идеально сконструированное общество человек должен… вот именно, что должен делать человек в конце истории в идеально сконструированном обществе. Ему, по сути, не остается места для маневра, нет простора для подвига. Современный либеральный проект пытается сдвинуть основы человеческого общества от тимоса на более безопасную почву желания. Либеральная демократия "решила" проблему мегалотимии, ограничив и сублимировав ее сложным рядом институциональных ограничений – принцип суверенности народа, определение прав, власть закона, разделение властей и так далее. Тимосу полагается подчиниться желанию и рассудку, то есть желанию, руководимому рассудком. Но является ли признание, доступное жителям современных либеральных демократий, полностью удовлетворительными? Социалисты скажут, что универсальное признание в либеральных демократиях по необходимости неполно, поскольку капитализм создает экономическое неравенство и требует разделения труда, которое в силу самого этого факта влечет за собой неравное признание. В этом отношении даже абсолютное процветание нации не дает решения, потому что всегда будут существовать люди относительно бедные, в которых сограждане не будут видеть людей. Иными словами, либеральная демократия, продолжает признавать равных людей неравным образом. Второе и, на наш взгляд, более существенное критическое замечание об универсальном признании исходит от правых, глубоко обеспокоенных нивелирующим эффектом, созданным приверженностью демократии к равенству. Наиболее блестящим выразителем взглядов правых в философии был Фридрих Ницше, который считал, что современная демократия есть не освобождение бывших рабов, а безоговорочная победа раба и рабского духа. Типичным гражданином либеральной демократии является "последний человек", который, будучи вышколен основателями современного либерализма, оставил гордую веру в собственное превосходящее достоинство ради комфортабельного самосохранения. Либеральная демократия порождает "людей без груди", состоящих из желаний и рассудка, но не имеющих "тимоса". Последний человек не имеет желания быть признанным более великим, чем другие, а без такого желания невозможны достижения. Довольный своим счастьем, неспособный ощутить стыд за неумение подняться над своими желаниями, последний человек перестает быть человеком. Ницше преклоняется перед героями-аристократами прошлого и требует восстановить отношения господина и раба, которые дают, по его мнению, всю полноту признания немногим, но достойным. Итак, «конец истории» печален, по мнению Фукуямы. Борьба за признание, готовность рисковать жизнью ради чисто абстрактной цели, идеологическая борьба, требующая отваги, воображения и идеализма сходят с арены мировой истории. Вместо всего этого – экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота удовлетворение запросов потребителя. Закат общественной жизни предполагает, что в будущем мы рискуем стать безмятежными и самодовольными последними людьми, жаждущими только личного комфорта. Но существует и обратная опасность, а именно что мы снова станем первыми людьми, ввязывающимися в кровавые и бессмысленные войны за престиж, только на этот раз – с современным оружием. Есть подозрение, что некоторые люди не будут удовлетворены пока не проявят себя тем самым актом, который составлял человеческую сущность в начала истории: они захотят пойти на смертельный риск в битве и тем без тени сомнения доказать себе и своим собратьям, что они свободны.
Объективным и непреодолимым барьером на пути возрождения истории и возвращения первых людей стоит внушительный Механизм современной науки и капитализма, приводимый в движение не ограниченным желанием и управляемый рассудком. Успехи демократии в «приручении» тимоса дают нам надежду на то, что демократическая идеология сможет воспроизводить самое себя, не нанося сокрушительного удара по базовой антропологии человека.

В четвертой части своей статьи Ф. Фукуяма рассматривает Советский Союз и приходит к выводу, что постисторическое сознание, представленное "новым мышлением" - единственно возможное будущее для Советского Союза. Ф. Фукуяма пишет: «Советский Союз находится на распутье: либо он вступит на дорогу, которую сорок пять лет назад избрала Западная Европа и по которой последовало большинство азиатских стран, либо, уверенный в собственной уникальности, застрянет на месте. Сделанный выбор будет иметь для нас огромное значение, ведь, если учесть территорию и военную мощь Союза, он по-прежнему будет поглощать наше внимание, мешая осознанию того, что мы находимся уже по ту сторону истории».

Задача мировых сообществ заключается в том, чтобы научиться улаживать противоречия, которые существуют или будут существовать между различными идеями такими способами как переговоры, посредничество, консультации. В мире социальной науке сегодня одно из центральных мест занимает положение, согласно которому общественное развитие предполагает не столько конфронтационность, непримиримое столкновение различных идей, культур, ценностей, сколько их взаимное обогащение, диалог и через это их гармонизацию.(32 из реферата). Таким образом, если говорить о конце истории, то это скорее конец истории войн, насилия, и нет смысла связывать конец истории с победой либеральной идеологии

Ф. Фукуяма заканчивает свою статью тем, что конец истории печален, из-за того, что не будет идеологической борьбы, требующей отваги, воображения и идеализма, – вместо всего этого – экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворение изощренных запросов потребителя. В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории. И, возможно, эта скука вынудит историю взять еще один, новый старт?


  1   2   3

Похожие:

Реферат по философии и методологии науки тема № icon«Философия и методология науки» Общие проблемы философии и методологии науки Научная картина мира

Реферат по философии и методологии науки тема № iconМiнiстэрства адукацыi рэспублiкi беларусь
А. И. Зеленков – доктор философских наук, зав кафедрой философии и методологии науки ффсн бгу
Реферат по философии и методологии науки тема № icon1. Предмет и основные концепции современной философии науки Три аспекта бытия науки: наука как познавательная деятельность, как социальный институт, как особая сфера культуры. Современная фи­лософия науки как изучение общих зако
Методические материалы по подготовке к кандидатскому экзамену по истории и философии науки: Для аспирантов и соискателей ученой степени...
Реферат по философии и методологии науки тема № iconРеферат бижиир. Тыва дыл Тема «Тун болгаш дугаар сан аттары»
Тема «Бистин чемненилгевис» Онаалга арын 133-135,арын 137-138-140 номчааш реферат бижиир
Реферат по философии и методологии науки тема № iconПредмет философии. Место и роль философии в культуре
Тема Предмет философии. Место и роль философии в культуре. Становление философии. Структура философского знания
Реферат по философии и методологии науки тема № iconРеферат по философии Тема: "философия древнего мира (индия и китай)"
Китае, Индии и Греции — практически одновременно возникает философия. Рождение ее было длительным процессом перехода от мифологического...
Реферат по философии и методологии науки тема № iconРеферат Тема
Тема: Некариозные поражения зубов. Гипоплазия эмали. Клаcсификация, этиология, патогенез. Современные методы и средства профилактики...
Реферат по философии и методологии науки тема № iconРеферат На тему: Идеи развития философии. Диалектика. Сократ
Большинство философов самых разных направлений высказывают мысль о том, что родиной философии является Греция VII-VI вв до н э. К....
Реферат по философии и методологии науки тема № iconНа 1 и 2 курсах мы получили представление о содержании, задачах и методах науки основное богословие, на 3 курсе мы займемся ознакомлением с историей развития
Приобретает только в 19 веке, когда выявился расцвет науки эмпирической, и в области философии возникли многообразные течения частью...
Реферат по философии и методологии науки тема № iconПрограмма учебной дисциплины
Цель изучения дисциплины: Обучение студентов истории античной философии, навыкам самостоятельного философского мышления, осоновным...
Разместите кнопку на своём сайте:
kaz.docdat.com


База данных защищена авторским правом ©kaz.docdat.com 2013
обратиться к администрации
kaz.docdat.com
Главная страница